11:09 

Sgt. Muck
Грязный ушастый секрет Тендо | Sometimes, when you fall, you fly
Название: Время умирать
Автор: Sgt. Muck
Пейринг: Кроули/Бобби
Рейтинг: R
Жанр: романтика, флэшбэк, немного ангста
Размер: макси (~21 стр)
Саммари:
1) Вольная интерпретация заявки "После смерти Бобби, Кроули, кажется, сходит с ума. Он видит Бобби везде, он ему мерещится "Уйди. Уйди от меня. Ты мертвый, я знаю. Я почти в это верю..." А+". К сожалению, фразу вписать не удалось.
2) Шестидесятые. Каждый вечер на одном и том же месте встречаются два подростка, ставшие лучшими друзьями. Так было, рассказывает второй много лет спустя, пока не настало время исполнять свой долг перед историей. Так было забыто, пока не настало время умирать.
Предупреждения: ООС, образ Кроули слегка отошел от канонного
Комментарии автора: Очень извиняюсь перед автором заявки, во-первых, за то, что долго исполняла, во-вторых, так вольно, но фантазию остановить было трудно, а в-третьих - что заявка исполнена только в "После смерти Бобби, он видит Бобби, А".

Продолжение в комментариях

читать дальше

@темы: Тур III, Кроули/Бобби, Драббл-фест, Фики

Комментарии
2012-11-25 в 11:09 

Sgt. Muck
Грязный ушастый секрет Тендо | Sometimes, when you fall, you fly
Кроули он заметил сразу. Не было никого в этом темном зале, кто смог бы надеть костюм так, как следует. И безукоризненно подобранная темно-красная рубашка к бордовому галстуку выдавала в нем чужака. Лучшее, на что были способны одноклассники Бобби – огромные клоунские галстуки до середины бедра со специально широким языком.
- Настоящее общество интеллигентов, - хмыкнул Кроули, подходя к нему беззвучно под шум музыки и склоняясь к самому уху. Он поправлял манжеты, едва-едва выступающие из-под рукавов пиджака. – Познакомишь меня со своей девушкой? – и он отстранился, самодовольно ухмыяясь. Бобби едва заметно кивнул в сторону танцующей вместе со своими немногочисленными трезвыми подругами Карен.
- Слишком много алкоголя, - принюхался его друг, похлопав Бобби по плечу. На какую-то лишнюю секунду его ладонь задержалась на его ключице и исчезла. – Почему они до сих пор не в бессознательном состоянии? – обычно приходилось орать, чтобы услышать хоть что-нибудь, но Кроули было трудно представить орущим. Его голос как будто не замечал шума и звучал так же, как если бы они остались в тишине наедине.
- Она сказала, ей мама в детстве делала примочки, и она запах сразу узнает, либо уксус, либо водка, - не понимая, почему Кроули это так интересно, ответил Бобби. Его мысли занимала не чудесная изящная девушка, а нескладный и только какой-то в редкие моменты чарующий лучший друг. Он не раз краснел, вспоминая ночь, которую он позволил Кроули провести у себя, и краснел так мило, что тошнило от самого себя. Он испытывал к нему такое ярое собственническое чувство, которое взрывалось лишним ударом его сердца каждый раз, когда он встречал взгляд темных глаз. Все его желания были против того, чтобы Кроули уезжал, против того, чтобы они стояли здесь и просто разговаривали. Он схватил его за руку, сжимая привычную сухую кожу. Момент, и он стоит прямо посередине танцпола, прижимая к себе за талию лучшего друга. Он никогда не умел танцевать и тем более – с кем-то, но сейчас хотелось сделать хоть что-нибудь, чтобы запомнить этот день. Кроули неловко переступил с ноги на ногу, а затем как-то совсем незаметно перехватил его руки и повел, пусть их танец совершенно не совпадал с музыкой. В этом было что-то совершенно новое – он должен был предугадывать следующее движение Кроули, ведь он знал его так долго, но ошибался и был остановлен сильными руками в последнюю секунду. Ошибка за ошибкой, и наконец они синхронно кружат вдоль всего зала, смотря только друг на друга. Для них звучала собственная музыка, что-то симфоническое, в чем Бобби никогда не разбирался, но это все равно показалось ему невероятно красивым. Все, что имело значение – этого человека напротив Бобби не покорить никогда, и только поэтому он готов сражаться. Он никогда не чувствовал себя живым настолько, как тогда, медленно останавливаясь на блестящих в отсветах диско-шара половицах зала.
- Ты меня забудешь, - зачем-то снова повторил Кроули, поправляя ему сбившийся галстук, завязанный кое-как полуслепой Баб. – Он тебе идет, - бутылочного цвета галстук к темно-зеленой рубашке, практически неотличимой от пиджака, в каких-то серебряных линиях. Ничего особенного. – Поэтому нам так трудно сейчас снова заговорить, как тогда. Я не забуду твоих рассказов, - и он смеется, поглядывая на напряженную компанию парней на притащенных из кабинета директора диванах с бутылками в руках. На столиках разбросано что-то белое.
- Не забуду, - снова упрямо повторил Бобби, сжимая объятия сильнее и откровенно обнимая Кроули. Несмотря на все вопросы и сомнения, что занимали его разум, его тело отчаянно требовало внимания, а запоздалые подростковые гормоны сводили его с ума. Близость Кроули только ухудшала происходящее. Он уподобился бы большинству своих одноклассников, если бы ему в самом деле было бы нужно только это. А так, с ужасом он понял прошлой ночью, ему мало одного только секса, к тому же скомканного и неловкого в первый раз, ему хотелось бы иметь возможность каждую секунду быть рядом с ним и исследовать это новое чувство. Он менялся с каждым днем, как и Кроули, прощаясь с внешностью подростка, и каждое такое изменение хотелось запечатлеть в памяти. Это было наваждением. Это было привычкой, думать о том, что вечером он снова увидит Кроули и расскажет ему все – от пожелтевшего лица отца, допившегося до цирроза, до посвежевшей от облегчения матери. Только потом он вспомнил, что это последний вечер.
Сколь слабо чувство, если не осознать его близкую потерю? Как близко сожаление к многократно усиленному чувству? Один шаг, и он уверен – без него он не сможет жить.
Он говорит это Кроули. Просто. Он не замечает, что кто-то выключил музыку, и его слова эхом отдаются в зале. Он не видит, как со своих мест приподнимаются качки-переростки, а девушки закрывают рты и отворачиваются. Он говорил тихо, но каждое слово было разорвавшейся ослепляющей гранатой. Брови Кроули едва заметно взлетели кверху, а черты лица смягчились. Он хотел что-то сказать, отвести в сторону, сделать вид, что этих слов не было сказано, не потому, что он был против, а потому, что хотел защитить Бобби.
- Это я точно не забуду, - и он, забыв обо всех, кто стоит рядом, прижался к его губам, не прося о полноценном поцелуе. То, что Кроули ответил, не сразу, задумавшись, неуверенно приоткрывая губы и пропуская его язык, было достойным ответом. В поцелуе прошла секунда, две, на большее терпения местных джентельменов не хватило. Кроули мягко отстранился, погладив ладонью его щеку и большим пальцем- скулу, извиняюще взглянул на него и встал спиной к нему, защищая. Бобби хотел усмехнуться, сказать ему, что это бесполезно, что он не защитит его, и лучше бы ему встать против амбалов, но вместо этого, как и все остальные в зале, непонимающе смотрел, как рука Кроули нежно треплет пустое пространство, как будто там в самом деле была… огромная собака. Громкий хриплый лай, скребущий по душе, и низкое рычание. Бобби не думал оглядываться, как остальные. Очевидно, что собаки в зале быть не может. Кроули чуть присел, приглашающе махнув рукой детинам с покрасневшими глазами. Секунда, две. Смятые банки и разбивающиеся вдребезги бутылки летят на пол. Перепрыгивают через диваны и тяжело топают по половицам. Кроули дает им фору и негромко щелкает пальцами.
Спортивный зал матово-черный. Бобби разглядывает свои руки, бледно-желтое свечение, Кроули – ярко-красные черты в огненном мареве, и три бледно-молочные тени, медленно летящие по направлению к его другу. Бобби отступает на шаг, увидев то, что так непринужденно гладит Кроули. Огромная костлявая собака с капающей слюной, узкие покрасневшие глаза и обнаженные клыки, желтые и старые. В отличие от всех них, она казалось по-настоящему реальной, до последней детали. Массивный плетеный ошейник сдавливал жилистую шею, а на боках проступали напряженные мышцы. Когти скрежетали по полу с невыносимым звуком. Едва заметное мановение руки Кроули, и собака бросается наперерез теням. Бобби хочет остановить это, сказать, что насилие – не выход, он не может знать, что сделает эта неведомая собака и еще не понимает, что происходит. Но он знает, что случиться. Потому что это знает Кроули.
Кроули поворачивается к нему на какую-то секунду. Черты его лица далеки от человеческих, а лицо неестественно вытянуто. Острые клыки, стоило ему заговорить, и длинный змеиный язык, по привычке скользнувший по верхней губе. Кожа его была смуглой и словно состоящей из миллионов жестких поблескивающих деталек.
- Извини, - произносит он с каким-то шипящим акцентом, поднимает руку, как будто хочет коснуться его лба издалека, и больше Бобби не помнит ничего.

2012-11-25 в 11:10 

Sgt. Muck
Грязный ушастый секрет Тендо | Sometimes, when you fall, you fly
О танцах написали во всех газетах. Троих футболистов нашли в перелеске за школой, растерзанными якобы дикими зверями, а никто на школьной вечеринке не мог вспомнить, что происходило. Каждый раз, когда Бобби пытался припомнить их лица, изуродованные острыми клыками, он прогонял дурноту, но вместо картинки получал только сильнейшую головную боль. Предположили, что водка, добавленная в пунш, оказалась некачественной, и в школе отменили занятия в связи с отравлением. Бобби протанцевал с Карен почти весь вечер, отвлеченно слушая ее болтовню и думая о том, что ей пошли бы черные глаза. И черные волосы, если уж на то пошло. Она была испугана до слез и начинала плакать каждый раз, когда в зал приходили полицейские Танцы давно были остановлены – какой-то сторож увидел их сразу, и двоих удалось увезти живыми в больницу – но никого из них не выпускали их зала почти до рассвета. Он расстался с Карен, будучи уверенным в том, что он может назвать ее своей девушкой.
А через неделю он выстрелил в собственного отца, не справившись с копившимся в нем гневом, злостью, раздражением и отчаянием. Смертельно больной отец пытался забрать их с собой. А он лишь защищал себя и маму.
Но он так и не смог понять, почему до сих пор не срывался ни разу в своей жизни.
***
- Я мог бы вернуть его, - Кроули даже не вздрогнул, не желая давать невидимому врагу увидеть свою уязвимость. Он моргает, но призрак Бобби не исчезает. Он все так же сидит на соседней ветке и слушает его, не отводя взгляда. Как будто они поменялись местами. Почему он много лет спустя не пытался рассказать Бобби? Он чувствовал свою вину. Он не должен был вступать в связь с кем-то, настолько значимым для будущего. Уходя от Бобби, он уже знал план наперед. Он знал и о Винчестерах, и об Апокалипсисе, и о том, что однажды ему придется занять место Владыки Ада. Это было его назначение. Пусть много лет до этого ему пришлось бы проработать демоном Перекрестка, выполнять идиотские просьбы, он знал, что именно оттуда, с Его перекрестка, начнется его история. Еще не раз ему придется встретиться с тем, кого он так опрометчиво привязал к себе. Отпуская Бобби, он просто признал его мертвым для себя. Тот, будущий, не помнил его, ненавидел и презирал так же, как остальных демонов.
Почему он не возненавидел его тогда? Еще секунду назад Кроули подавил желание стукнуть со всей силы по дереву, но не смог бы уничтожить его. Оно как будто вернуло его в собственные воспоминания.
Почему Бобби не презирал его, увидев, кто он есть? За секунду до того, как лишить его памяти о себе, он заглянул в его сознание. Смятение, неожиданность, ступор, удивление… Он увидел все, кроме ненависти. Он не был противен Бобби. Для него это стало тем самым бриллиантом воспоминаний. Он позволил себе запомнить это чувство быть самим собой и не получать за это осуждения, прежде чем перечеркнуть тот волшебный год. Пытался ли он стереть из памяти все это? Никогда. Ночь, проведенная со смертным, поощряется, если удалось столкнуть его на темную дорожку. А он спровоцировал убийство. За такое ему бы дали пару подчиненных, если бы он мог сказать об этом.
Но правда была больнее. Он должен был убить отца еще год назад.
- Я мог бы вернуть его прямо сейчас, - и Дик Роман стоит прямо под деревом, постукивая неприятным звуком по циферблату часов.
- Правда, вот так забесплатно? – умилился Кроули, даже не думая спускаться. Левиафан раздражал его, как раздражают властьимущих властьтребующие. – Ну что ты, как я могу принять такой подарок?
- Естественно, не просто так, - хищно улыбнулся Роман.
- Явился сам, ну что за чудо, - Кроули снисходительно взглянул на него сверху вниз. – А как же мои компроматные воспоминания? Уже обесценены? Не подойдут?
- Никто мне не поверит, - подумав, честно ответил Роман, скривившись и брезгливо уничтожая созданный им призрак. – Символическая цена. Я просто хочу, чтобы ты ушел в тень. На пенсию. Как угодно. Вместе со своим стариком. Навсегда.
- Как щедро! – и тон Кроули сменился с издевающегося на едкий и властный. – И сколько бы ты дал мне так прожить? Час, два? Говори, или я заставлю тебя сожрать самого себя, - и Роман рефлекторно сделал шаг назад, отступая и признавая власть.
- День, - глухо признался тот.
- Дело в том, дорогой, - Кроули демонстративно тяжело поднялся на ноги, отряхивая темные идеально отглаженные штаны, - что я лично проследил за тем, чтобы он оказался там, куда никому из нас, нелюдей, путь закрыт, - он ухмыльнулся, не скрывая острых зубов. – Время умирать, Дик, время умирать. Ты думаешь, любовью можно управлять? Это не истинное зло, это вульгарная подделка. Сочетать любовь со страданием – вот что я называю демонским искусством. Идеальное соотношение капли любви и моря страданий. Я счастлив, как может быть счастлив любой демон, - бесшумно он словно бы спустился с ветки по невидимой лестнице и оказался лицом к лицу к напряженному Левиафану. – Ты меня не боишься, что ты, - он потрепал Романа за подбородок, нависая над ним с высоты своего роста. – Но тут такое дело, - и он кивнул кому-то за спиной Романа, отступая, - что с другой стороны ведь тоже меряют любовью и страданием. И мы решили, что на этот раз сойдемся вот именно на этой почве. Знаешь, мимолетное озарение. Мы не так непохожи и все такое. Бывают времена, когда объединяться – лучше всего, - и он поднял руки, закладывая их за голову. – Он ваш, парни, - и хмыкнул самодовольно Винчестерам с заново набранной ангельской армией под предводительством Кастиэля. – Вы же понимаете, ничего личного, - и он подмигнул скривившемуся Дину, прежде чем исчезнуть.
- Я бы смирился с тем, если бы Бобби об этом помнил, но я то как забуду? – пожаловался он Сэму.
Сэм пожал плечами.
Предстояла бессонная ночь по убеждению левиафана сожрать самого себя. Они научились держать их сколь угодно долго на одном месте. Пройдет время, и настанет момент, когда и левиафаны исчезнут из этого мира. Они найдут способ. Они справятся. Бобби хотел бы этого.
Ведь для каждого так или иначе существует свое время умирать.

2012-11-25 в 15:32 

Автор, вы прекрасны! :hlop::hlop::hlop:
Неужели это могло так закончиться, неужели Бобби так ничего и не вспомнил, неужели он вообще ничего не чувствовал, встречая Кроули спустя годы? :weep3:

URL
2012-11-25 в 19:38 

Джейн Веда
unstoppable
Ремичка. Я хочу, чтобы ты запомнила то, что я сейчас напишу, и в минуты сомнений в собственном писательском даре вспоминала. Ты охуенна. Ты превратила фанфик в литературное произведение, и в нём есть миллион деталей, и авторский стиль, неуловимый, лёгкий, тёплый, и потрясающе красивая речь. Ты пейрингу этому дала новую жизнь в моих глазах. Я горжусь тем, что наше сообщество дало тебе почву для этой идеи.
:heart:

2012-11-26 в 00:01 

Sgt. Muck
Грязный ушастый секрет Тендо | Sometimes, when you fall, you fly
Гость, боюсь, нет, меня научили одной простой идее - между разными существами не может быть отношений, это уже сказки))
Джейн Веда, каждый твой отзыв для меня как награда! Теперь я даже права не имею сомневаться в себе) Я так рада, что мне попалась на глаза эта заявка, и я вылезла из своего однообразия пейрингов!

2015-11-23 в 14:23 

МашкаБукашка
Ноябрь. Достать лаптоп и плакать!
Открыть "дневник" и залипать

так, дальше не буду рифмовать, еще дорифмуюсь
Просто прекрасно. Огромное нечеловеческое спасибо

     

Кроули-демон слэша

главная